?

Log in

No account? Create an account
greysugarfish
greysugarfish
.................... ............

July 2014
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31

greysugarfish [userpic]
Крысиный яд.

Я знал только одного алхимика. По крайней мере, так называли его крысы, обитавшие в его квартире. Время от времени, я угощала их сыром и так кусок за слово, слово за кусок они разделяли со мной холод и влагу водопроводных труб.К сожалению, мне не довелось познакомиться с молодым волшебником, хотя, подозреваю, что несмотря на все ухищрения, направленные на скрытие его обезображенного лица, он бы испугал меня.
История его, наверняка, не нова и оригинальна, но, услышав ее мелодию, сопровождающуюся, подергиванием розоватых хвостиков, я был лишен спокойного сна и беззаботных грез, настягавших меня в моменты бодрствования. Я не помню истории его детства, его образ в моем сознании всегда несет на плечах юность, закрепленную на груди булавкой, приходящего со зрелостью, смирения. Будучи не шибко одаренным ни красотой, ни каким-либо особым талантом, этот нескладный юноша, оказался без средств к существованию. Подавленный в своих растоптанных мечтах, вкусивший горечь одиночества и наваждение голода, все-же был многих удачливее прочих бродях. В его распоряжении была небольшая комната, заклеенная серыми обоями, местами поползшими от влаги, доставшаяся молодому человеку в следствии великодушия или же жалости своих родственников. К слову, они редко бывали в этой квартире, но их комната всегда была на ключ заперта. Со своим племянником они говорили мало. Лишь иногда повляясь в своем унылом жилище, они виновато улыбались племяннику и постарались побыстрее уйти, ссылаясь на неудобное транспортное сообщение между их двумя квартирами. Проходили месяцы, осиротевший юноша не изминял своей молчаливости и грусти, а его тетя и дядя в свою очередь оставались верны легкому принебрежению и приспаному чувству долга перед родственным мальчиком. Что, возможно, и повлияло на эту историю именно так, как этого требовал Бог или серые стены, а быть может, и просто крысы, вроде нас. И так, посовещавшись немного с женой, дядя сиротки, во время празднования совершеннолетия мальчика, все-таки решился оповестить его о том, что они вовсе не бросили юношу на произвол судьбы, а подыскали ему работу. Вовсе не трудную и не унизительную, а как раз соответствующую потребностям и возможностям такого парня как был он, Волшебник( каким стал позже). Работа эта была уборщиком, в фирме дядиного друга. В общем-то, помещение было небольшим. Две офисные комнатки(одна из которых была еще и складом) и малюсенький кабинет, из которого, как бы могло показатся, директор не выходил никогда. Об этом юноша узнал очень скоро, буквально, через неделю каждодневного ношения тряпок и ведр в желтых резиновых перчатках. Молодой человек появлялся на работе исправно, поэтому все чаще сталкивался со своим дядей, который, видя усердность, с которой работал племянник, начинал постепенно гордиться им, мысленно представляя его путь по карьерной лестнице, созданной в своем сознании им же. Но, не смотря на, кажущееся благополучие, юноша стал еще несчастней. Уже давным давно он обнаружил, что ничто не вызывает в нем сильных эмоций. Он лишен подростковых грез и сладких иллюзий, присущих его возрасту. Так же он не знавал разочарований,так часто посещающих его ровесников. Потихоньку он стал даже забывать своих родителей и только лишь ощущения, которые испытывал он водя тряпкой по паркетному полу, приносили ему что-то вроде чувства удовлетворенности. Чем больше он осознавал это, тем больше стирались его воспоминания о детсве, материнской любви и сладости невинных мечтаний. Космические пространства, таинственные корабли, банты на девичьих уходили с его осиротением, но некоторые все же пытались зацепиться за гланды и остаться. Возможно некоторым это удалось, но молодой человек не был об этом усведомлен. Зато время было четыре часа и это в самый раз для того, чтоб выйдя тут же из квартиры, в условленное время быть на рабочем месте, натягивая резиновые перчатки на костлявые руки. Наступала его часть дня. Приходила она с мытьем тряпки.
Все с большим усердием этот бедный юней придавался своему занятию. Порой испуская странные вздохи наслаждения, чем однажды и привлек внимание директора, сидевшего в своем кабинете. Недовольный жизнью, обросший жиром мужчина, сразу заприметил в этом юнце что-то странно, сейчас же, наблюдая в щелочку, с каким блаженством этот "подкидыш в его офисе" драит, им же постеленный паркет, он опешил на секунду, но тут же на его лице плявилась улыбка, сальная и жирная( крыса, которая рассказывала мне это, на данном месте облизнулась). Этот человек теперь воспрял, зная куда сливать теперь свои кошмарные мечты. Уж он мечтать-то умел. А еще он умел быть мерзкой скотиной, страдающей от невозможности свершений его желаний. И умел этот грязный душой, мужчина нуждаться. Так и узнал наш сирота о том, что значит унижаться.
Впервые ощутив плевок на своей щеке, юноша сначала даже не сообразил, что произошло. Он застыл на несколько секунд в немом оцепенении, затем неспешно поднял глаза. На него сквозь щелочки поглядывало льющееся дерьмо директорской души. Нет, ему показалось. Просто следущий плевок угодил прямиком в его глаз. Директор усмехнулся и пихнув,стоящего на коленках юношу, вышел из своей конторки в прекрасном настроении. В магазине он должен был купить туалетную бумагу и кинуть сдачу в ящик с церковными пожертвованиями. Юноша тоже усмехнулся. В первый и последний раз нашего повествования. Надо же, он вышел из своего кабинета. Молодой человек отметил эту мысль, вытащил из кармана носовой платок и втер ее в слюни своего директора. Ему еще надо домыть пол в его кабинете и постирать платок.
На следующий день парень вновь появился на работе. и события предыдущего дня повторились. Но вызвали в нем, уже абсолютно другие чувства. Он испытал наслаждение от первого плевка, а от второго же, пришел в восторг. Юноша испугался своих чувств, и не говоря ни слова выбежал из помещения. Директор так же, сохраняя молчание, отправился в свой кабинет и запер двери. Ближе к ночи он заплакал. Теперь был унижен он. Радость этого нескладного сиротки ранила его ожесточенную душу и он, утирая кровь и сопли, купленной вчера уалетной бумаги уснул. Проснулся лишь трем часам дня. Стараясь не попадаться на глаза своим сотрудникам,он умылся и вновь зашел в свой кабинет, уже не запирая дверь на ключ, лишь прихлопнув ее. Он ждал мальчика, забыв о своем унижении. А слезы его нет, и мальчик нет. Он не появился в тот день.
Не помню, что там за мистика происходила с директором, но в голове алхимика что-то изменилось.
Крысы сказали, проросло. Я им сначала не поверила, но по их словам, сиротка сильно прихворал в тот день. У него как-то болело горло. Гланды будто-бы мешали. Его постоянно сгинал кашль, и он, стараясь не заражать крыс, кашлял в платочек, который, как он же сам и отметил, забыл постирать. Изнуренный судорогами он заснул, а когда проснулся, понял, что проспал часов 18, но, видимо, именно они и излечили его. Он дышал свободно, когда разбывал настенные часы и отправлялся на работу в последний раз, согреваемый желанием. Желанием смутить своего начальника. Вот история и подходит к концу... Алхимик пришел в офис, и молча принялся за свою работу. Как всегда, водя тряпкой по полу коридора, он громко вздыхал. Правда,на этот раз, лишь потом, что внезапно у него появился насморк. И дыхание носом давалось ему с трудом. Об этом не знал его начальник. Он вышел, собрав во рту больше количество слюны и приготовившись и прицелившись, плюнул в сиротку. Будучи к этому готовым, юноша-волшебник, словил плевок ладонью, вытер руку об штанину и...помер. Не, не совсем так, конечно. Но его охватило странное мечтание. О душе и пыли на линолиуме. Сегодня он действительно встал с постели здоровым. И здоровым в нее отправиться. Лишь постирает носовой платок...
Дальше жизнь юноши в корне изменилась. Он менял работы, возмужал, стал пользоваться популярностью у женского пола... Ведь он обрел тайное знание. Секретное звание.
Крысы поговаривают, он был странным человеком, но его талант не был столь чист. Наверное, пыль на ленолиуме в его комнате медленно, но уверенно меняла структуру его изделий. Так говоили мне крысы, когда мы прогуливались внутри влажной водопроводной трубы. Но это всего лишь бредни, вызванные брожением сыра по желудку. Я в тот день голодал и знаю, что,алхимик, превращающий слюну в мечты, просто не знал о ее ядовитых свойствах. Именно пудра этих мечтаний, которую он использовал всегда, когда ему не требовался очередной плевок, с годами так изуродовала его некогда гладкую кожу. Не знаю, была ли в этой истории мораль. Ведь, алхимик, по-прежнему, пользовался своей волшебной пудрой перед дейсвием которой не мог устоять ни одно существо, наделенное сознанием. Я бы устоял, у крыс же это получилось. Хотя погодите-ка. Я ведь сегодня нанес немного пудры на свои старческие щеки.
 

Current Music: Thee Silver Mt.Zion - Movie (Never Made)
Comments

а вот и сказка на ночь, спасибо вам.